Привет
Пользователь:

Пароль:


Запомнить

[ ]
[ ]
В Сети
Гостей: 21, Участников: 0 ...

рекорд 139
(Участников: 1, Гостей: 138) был 15:37 09.08.10

Участников: 796
Новичок: Цветyлечка
Форумы
Крейсер "Мурманск" :: Форумы :: Рассказы корабельного офицера
<< Предыдущая тема | Следующая тема >>   

Виктор Семенович Шифрин

Переход на страницу  1 2 3 [4]
Автор Сообщение
Макс
22:51 15.02.09

Пользователь #2550
Зарегистрирован: 22:44 02.02.09
:
Сообщений: 5
Спасибо Виктор Семенович. С большим удовольствием прочитал "Рассказы корабельного офицера". Нахлынули воспоминания, отлично помню "Графиню"...
Еще раз большое вам спасибо.
Наверх
Станислав Солон
21:55 13.04.09

slavik1954
Пользователь #2739
Зарегистрирован: 20:33 17.03.09
:
Сообщений: 450
графиня северного флота крейсера мурманск - ссылка - - ссылка -
Наверх
rfwj
19:22 20.03.10


Зарегистрирован: 11:48 14.02.06
:
Сообщений: 1807
Еще один рассказ прислал Виктор Семенович...

Длинный сход (из неопубликованного)

Настоящие корабельные офицеры и мичманы знали это сладкое слово СХОД и все, что оно предвкушает. Со времен древнейших на российском флоте с кораблей только съезжали или сходили.
Частота схода, как правило, должна была определяться установленной готовностью корабля к бою и походу, метеообстановкой, численностью на тот момент офицеров и мичманов способных обеспечить на данное время (время отпусков) качественное несение дежурства и вахты.
А еще частота и длительность схода определялась политикоморальным состоянием экипажа (политморсос) и степенью дурости политорганов четко стоявших на страже облика морали советского моряка. На берегу, моряк выскальзывал из недремлющего ока полит и прочих органов, обилие которых было настолько велико и отвратительно, что моряк от матроса до офицера неуютно чувствовали себя на берегу без присмотра. А по сему, чтобы преодолеть эту напряженность, нахождение на берегу преследовало, как правило, одну реальную цель – введение в молодой и неокрепший еще морально организм, напитков снимающих напряженность и скованность.
Количество моряков на больших надводных кораблях составляет от 300 до1500 человек, из которых, как правило, 20% составляют офицеры и мичманы, имеющие право схода на берег, в соответствии с требованиями Корабельного Устава, для отдыха и решения своих проблем, накопившихся за время нахождения на кораблях. Нужно сказать, что не все офицеры и мичманы этим самым своим правом пользовались в полной мере. Я знавал таких ребят, которых силой приходилось отправлять в отпуск по причине лености, отвратительной привычки к существующему распорядку и нежеланию что то менять в своей налаженном существовании. А также боязни столкновения с реальной свободной человеческой жизнью, где необходимо принимать какие то решения и постоянно делать выбор из складывающееся ситуации. Да такие офицеры и мичманы были на каждом корабле и отношение к ним со стороны командования и товарищей, было соответствующее – сострадательное, ну, что, мол, с больного возьмешь.
Проблемы же нормальных, животрепещущих 25-35 летних офицеров и мичманов, не имеющих семьи или же на данный момент семьей не обремененных по причине либо отсутствия жилья или же летнего времени года были примерно одинаковы. Кстати таких морально свободных бойцов в главной базе Северного Флота, Североморске, да и в других главных базах Флотов и Флотилий нашего могучего Союза, было великое множество, их число доходило до70% о численности корабельных офицеров. Это была самая яркая часть флотской элиты посвятившей себя добровольно служению Родине на Флоте. Причем слово Флот всегда числился с большой буквы, как при написании, так и в отношении, как к любимой женщине. Хотя конечно были и отклонения. Задачи решаемые, указанной выше категорией на берегу, были банально одинаковы, но по человечески совершенно естественны и понятны.
Сойдя на берег с корабля (судна, коробки, железа) моряки чувствовали себя якобы свободными, опять молодыми, остроумными, красивыми, богатыми и щедрыми. А на кораблях все не так. Система заставляла забыть о своей индивидуальности, свободе и мнение свое обо всем в жизни нужно было согласовывать с мнением руководящей и направляющей, самостоятельно определяющей приоритеты в этой жизни.
Сход с корабля осуществляется в 2 или 3 смены, составляет такой график схода помошник командира, а утверждает его старпом.
Двухсменный график схода, как правило, вводился в летнее время года во время отпусков, либо, как я уже говорил, в силу решения дуроломов из числа политбойцов и идущих понуро в кильватере за ними командиров.
Обычно, командиры боевых частей и начальники служб, при ежедневном докладе старпому в 17ч 30мин о выполнении суточного плана начинающегося со слов «материальная часть в строю, личный состав на борту и т. д., прошу утвердить план на завтра», еще чего нибудь и в конце доклада, ежели ты в смене схода, скороговоркой, как будто просишь денег в долг и не рассчитываешь этот долг вернуть, опустив очи долу спрашиваешь, как бы, между прочим, - Прошу добро на сход.-
У опытного старпома есть множество вариантов ответа:
1.Что тебе там делать?
2.Что то ты зачастил
3.У тебя же жена уехала, ты куда?
4.У тебя бардак на правом шкафуте, а ты хочешь на берег
5.АСИ (аварийно спасательное имущество) отмаркировано?
Вариантов отказа может быть великое множество, в случае перспективы занудно провести вечер самому старпому. А, как известно, и было записано в старом Корабельном Уставе…Должность старшего помощника командира не совместима с его частым пребыванием на берегу. Поэтому старпом сидит на корабле практически всегда.
Командир, прошедший успешно состояние старпома и просидевший в этой шкуре не один год, может потравить старпома с вечера пятницы до утра, то есть до большой приборки в субботу, так же как его потравливали в бытность его старпомом. На командиров не обижаются, себе дороже, командир есть верховная власть на корабле, он и карает и милует, а под час и от смерти спасает, при чем не поодиночке, а всем экипажем. К сожалению, это многие сразу не понимают. Не понимают той ответственности, которую несет командир постоянно, в море на берегу, в отпуске, всегда.
Однако есть несколько проверенных способов успокоить старпома, утихомирить его ревность к берегу и нежелание вечером скучать в большой кают-компании в одиночестве, не общаться же с молодыми лейтенантами.
В результате есть два варианта, либо ты получаешь «добро»и стремглав летишь в каюту, по пути вызывая к себе офицера тебя замещающего на период нахождения на берегу. Переодеваешься, как правило, открываешь сейф с целью уменьшения запаса шила грамм на 200, что автоматически придает остроту ощущения, и определенный допинг центробежным настроениям направленных на качественное проведения отдыха на берегу. Коротко инструктируешь оставшегося за тебя офицера, заканчивая инструктаж одной и той же фразой - Понятно?, Чтобы все было нормально-.
Второй вариант смещает твой сход на берег на послеужинное время, ты клятвенно обещаешь немедленно устранить грязь на шкафуте, отмаркировать АСИ, или же помелить резину на двери переборки одного из твоих тамбуров ведущих в носовой гальюн. Дверь, по мнению старпома, ничем не отличается от дощатой деревянной калитки ведущей в станционный клозет. В этом случае ты немедленно вызываешь подчиненных ответственных за бардак и с шипящей интонацией мордуешь своих подчиненных до состояния безнадежности и невозможности, в свою очередь покуситься на сход, на берег пока и т.д.
После ужина ты сходишь на берег, не забывая, причастится у сейфа и если не увлечешься причащением, то к 20 – 21 часу прибываешь к месту отдыха. А мест отдыха в главной базе Северного Флота, для нормального корабельного офицера, не много. Это ДОФ (дом офицеров Флота), рестораны «Ваенга» и «Океан». В ДОФ, ходят, как правило, семьями, смотрят кино, концерты, едят мороженое. Это не для нас. Остаются два ресторана.
В «Ваенге», в те годы, когда еще не открылся «Океан», все и случалось, выбора не было. Когда же в начале 70 годов открылся «Океан», «Ваенга» потускнела, в основном там околачивались командировочные, проживающие в одноименной гостинице. Как правило, это были представители промышленности, имеющие свободный доступ к шилу, стесненные в средствах и лишенные, в отличие от нас, корабельных офицеров, куража и полета фантазии.
Наличие этой самой фантазии не раз приводила к трагикокомическим результатам, которые подчас даже влияли на дальнейшее прохождение службы. Но все не так трагично. В основном все кончалось миром, однако заканчивались испытания, как правило, фразой - Утром проснулся, а во рту и голова трещит-
В «Океане», нас настоящих корабельных офицеров знали в лицо. Я бы даже сказал, что в те времена это был не просто ресторан-место принятия пищи, а скорее клуб единомышленников объединенных одной страстью – службой на Флоте. Интересы практически одни и те же, возраст самый активный, много чего видели и испытали за кормой и вроде вся жизнь впереди.
Офицеры штаба Флота, тыла и различных управлений, как правило, в этот ресторан не ходили. Они, служащие на берегу, могли себе позволить досуг совершенно отличный от нашего. Имея ежедневную возможность нахождения на берегу, естественно не ценишь этого.
Мы же, месяцами болтающиеся в море, имеющие в подчинении личный состав, озабоченные техникой, за исправностью которой отвечаешь шкурой, а может случится и жизнью, стоящие в дежурствах самых разных, то в силах наращивания, то в дежурстве по ПВО, ПЛО,ПДСС, то по боевой тревоге грузишь ракеты или торпеды, то их же выгружаешь. Только мы могли почувствовать всю прелесть нахождения на берегу в полную силу. Встреча с друзьями, хорошая закуска, холодная водка, встреча с дамами, которые к концу вечера настолько хорошели, были умны и привлекательны, что ты готов был отдать им весь свой мир, любовь, а порой и душу, но до утра, как правило. Потому, что в 7 час30мин и не позже, твое тело должно было быть на борту, побрито, переодето, чаепопито и готово встать в строй на утренний осмотр. Который плавно перетекал в подъем Военно-Морского Флага, а так же Гюйса и всего прочего, что ты мог поднять после активного отдыха.
Бывали случаи, когда, получив заветное добро на берег, корабельный офицер увлекался причащением в каюте. Это приводило к случаям, которые и вспоминать то не хотелось бы. Хотя и такие случаи должны быть освещены.
Увлеченный причащением моряк все равно попадал в «Океан», ежели смог туда добраться, так как этот ресторан, находился на горке, и до него еще нужно было дойти по скользким деревянным трапам. Бравшие высоту подчас несли видимые физические и нравственные травмы.
Добравшиеся, а под час травмированные, целеустремленные и усугубившие раньше времени активного отдыха представители флотской элиты воины попадали в «Океан» не ранее 22 часов. Однако, по сложившейся практике, ежедневно в 22часа 10мин, в этом ресторане-клубе запевали.
Такой это был филиал капеллы, и репертуар был специфический от «Прощайте скалистые горы» до «Маруся раз два три». Сначала пели в одном конце зала, потом в другом. Потом демократическим путем зал принимал единую песню, которую пели все, а порой даже на бис.
Каждый из поющих считал себя солистом. Пели до слез и поцелуев скупых и мужественных. Это, конечно же, было братство, мы знали друг друга, плохих, почему то не было, плохие в «Океан» не ходили. А какая настоящая флотская травля была, причем она основывалась на фактах, о которых многие знали наверняка. Отношения были задушевные и добрые.
Припоминаю, как ко мне за столик подсел наш штурман Юра Соболев с красивым товарищем капитаном 3 ранга-Виктором. Штурман спросил Витя! Тебе комната сейчас нужна? Мой друг , командир СКР 50 проекта пришел из Ара губы, а квартиры нет, а жена и сын Костя в наличии. Я имел 18метровую комнатищу в двухкомнатной квартире в новом доме на 6 этаже, соседом моим был доктор Валера Широких. Комната была оснащена кэчевской мебелью и имела все необходимое для проживания. За последний год я бывал в своем жилище не более 5-6 раз, да и то, во время нахождения в квартире мы с доктором, под его руководством делали пельмени, числом до 800 и морозили их за окном, так как холодильников не было. Потом приходил весь экипаж, находившейся в данное время на берегу, нашего бпк «Вице-адмирал Дрозд», живущий в одной с нами подъезде, ели пельмени, запивали их традиционным флотским напитком, пели песни, отдыхали. Я отцепил ключ от квартиры от корабельной печати и вручил его Виктору. Через год он стал старпомом на крейсере «Мурманск», где мне довелось служить в качестве Начальника РТС., а ВикторГокинаев закончив академию. откомандовал крейсером, такр»Минск» и успешно получил адмиральскую муху на погоны в качестве командира дивизии в Кронштадте.
Так вот опоздавшие в ресторан, как правило. были обделены женской лаской так как ко времени всеобщего песнопения все дамы были разобраны и сидели за столиками вкушая, слушая и обольщая А что так сближает , так это водка, песни и закуска. И сам ты себе, а подчас не только себе, кажешься остроумным, щедрым и настоящим моряком победителем. Иногда опоздавшие находили таки свое счастье, но для возникновения влюбленности необходимо было выпить столько, что невольно забывалось то, для чего все это происходит.
Наутро, все равно, речь шла о вчерашнем отдыхе, и подробности подчас обретали такие фантастические формы, что поверит в них могли только очень добрые, доверчивые и хотящие верить любой глупости люди.
Так вот то о чем я рассказывал, это сход с вечера до утра. Однако , в случае жизни размеренной, хотя такие промежутки времени не часто случались в моей флотской жизни, иногда судьба преподносила подарки, которые назывались длинный сход. Такие подарки служба мне дарила очень редко и, пожалуй, каждый из них достоин отдельного повествования. Длинный сход это отдых с вечера пятницы до утра понедельника. Да, к такому длинному сходу нужно было готовиться заблаговременно. Это ведь не шутка спланировать занятие на столь длительное время вдали от родного железа, с размеренной жизнью по распорядку, с регулярной кормежкой и нехитрыми прелестями кораблядской жизни. Учитывая, что бывали времена, когда я имел семью и сходил на берег с целью укрепления этой самой ячейки общества, там все было понятно, а здесь что- то интригующе свободное, полет фантазии и проверка самого себя по прямому назначению.
С удивлением вспоминаю один из таких длинных сходов.
С моим другом Иваном Войтенко мы имели честь служить вместе на бпк «Вице-адмирал дрозд», который в последствии стал именоваться, как ракетный крейсер. Жили мы в одной каюте №3, я на нижней койке, это право было закреплено за мной по причине моей старости, я окончил ВВМУРЭ им. А.С.Попова на год раньше, а Иван на верхней койке по причине своей молодости, он окончил систему на год позже. Прошли мы с ним не одну боевую службу, оба были старшими лейтенантами, оба служили весело, в свое удовольствие, постигали сложную для того времени технику и отдыхали, как правило, вместе. Надо сказать, что вместе мы даже умудрились посетить кожно-венрологический диспансер в славном граде Северодвинске, где мы не только осуществляли совместные с атомными подводными лодками опытовые стрельбы ракетами в горле Белого моря, но так же испытывали свои неокрепшие души в ресторане «Белые ночи». Но это другая история, поражающая своей простотой и к настоящему повествованию отношения не имеет.
В течение месяца мы готовились с Иваном к этому длинному сходу, с трудом подгадали так, чтобы сойти с корабля вместе. В разработанном плане была расписана каждая минута нашего нахождения на берегу. Все имеющиеся материальные ресурсы были сконцентрированы и направлены на осуществление грандиозного плана длиннющего схода. И, наконец, свершилось. В 18 часов мы садимся в такси и едем в Мурманск. Надо сказать, что после Североморска, большого, гарнизонного городка, Мурманск в наших глазах выглядел, как Сан-Франциско. Это была столица Заполярья, крупный промышленный город. Почти все дееспособное население имело отношение к морю. В Кольском заливе стояли рыболовецкие суда осуществляющие лов рыбы во всех северных морях и Атлантике. На здоровенных БМРТ и на берегу, рыба обрабатывалась и шла в города и веси Союза. Это были времена, когда рыбу не перегружали прямо в море норвежцам. А рыба находила применение внутри страны, причем с большим удовольствием. Даже воздух в Мурманске был другой - солоновато рыбный.
Надо сказать, что в течение месяца предшествующему длинному сходу готовились мы к этому празднику жизни исключительно серьезно, то есть где, с кем, как долго должен длится каждый эпизод отдыха, а что потом, где и сколько. На эти вопросы мы имели четкие ответы, согласованные с силами обеспечения предстоящего мероприятия. Но, как известно, жизнь она такая и, к сожалению, а может быть и к счастью вносит самые неожиданные коррективы в кажущиеся блестяще разработанные планы. И анализирую, потом, после окончания мероприятия происшедшее, когда встал на ровный киль и успокоился, удивляешься, что все происшедшее действительно было, и было с тобой, удивляясь, как ты из всего этого выпутался и вышел с честью живой и невредимый практически без потерь. Хотя конечно, потери были морального плана и заключались они в наборе негативного опыта в общении с противоположным полом и полной уверенностью в том, что «все такие». Однако со временем эта уверенность улетучивалась, и все становилось на круги своя и были самые замечательные и верные дамы и именно твоего сердца. Господи! До чего же легко обманывался наш брат, а главное обманывался в свое удовольствие и с громадным желанием обманываться. Прав был наш классик- солнце нашей поэзии, когда писал «Ясам обманываться рад».
Мы знали, куда держим путь, в дипломате находился большой джентльменский набор. В него входило, среди прочего, 3 бутылки армянского коньяка, литр шила на всякий случай, красивая закусь и что- то мануфактурное. Мы же на длинном сходе и как настоящие корабельные офицеры выглядеть должны прилично, если не блестяще, так уж были приучены.
Первая часть марлезонского балета прошла успешно. Мы пришлись ко двору, джентльменский набор к утру был добит, в том числе и друзьями наших друзей.
Наутро, часов в 11, мы с Иваном приступили к очередной части нашего плана. Мы вышли в город. Конкретной цели не было, мы гуляли по Мурманску, заходили в магазины, осматривали местных дам. Ведь в Североморске все друг друга знали, и редко можно было позволить себе увидеть новое, свежее, незнакомое лицо. Вообще вели себя как победители, которым дано право разграбления взятого с боем города на следующие два дня. Действие происходило в начале ноября, то есть еще не очень холодно, но и особой жары не чувствуется. Самая та погода, для того, чтобы показать себя во всей красе.
Пройдя по улице Ленина, через весь центр, мы зашли в парикмахерскую. Это для обычных людей поход в парикмахерскую с целью побриться и постричься рядовое мероприятие. Стрижку на корабле мы осуществляли в корабельной цирюльне, где матросик под полубокс, делал нас похожими на лица с плакатов, где отражалась вся наша военная мощь в противодействии с американским империализмом. Здесь же, под чарующие запахи, заботливые женские ручки, мыли голову, брили щетину и стригли под «канадку». И что интересно, ведь было что стричь. Это было продолжение праздника.
Свежие, красивые, молодые, перспективные, пахнущие шипром мы вывалились из заведения, пообещав впредь стричься только здесь, осмотрели друг друга с чувством глубокого удовлетворения и одновременно задумались о действиях дальнейших. Хотя там, где мы отдыхали вчера, нас ждали, и мы обещали вернуться, чтобы укрепить произведенное впечатление. Не помню, кто из нас предложил. -Давай пойдем в театр-. Эта мысль была на столько свежа и оригинальна, что мы тут же легли на курс Мурманского областного драматического театра. Сегодня в 19 часов должна была идти пьеса, название, которой в нашей памяти не отложилось, да это было не важно.
Взяв самые лучшие билеты, мы опять наполнили дипломат до джентльменского состояния, рассчитав, что в 10 -11 часов вечера, после спектакля, мы продолжим занятия, которые прервали утром, даже позвонили, соврав влегкую по поводу наших театральных предпочтений. Святая ложь.
Все прекрасно. Но организмы здоровые, нагулявшиеся и приученные к четкому распорядку дня. Мы уже пропустили время обеда, а это святое.
-Ваня! Зайдем, пообедаем в ресторан, поедим красиво, пить не будем вообще и потихоньку пойдем в театр- Иван немедленно согласился сказав О чем ты говоришь? Надоело это пьянство, хочу в театр-
Такое впечатление, что в ресторане нас неделю ждали. Отнеслись как к родным, еще бы, блестящие морские офицеры, это очень перспективно. Мы еще раз поклялись на меню, что пить не будем. Надо сказать, что у нас в каюте скопилось штук сорок меню, которые мы бессовестно крали из каждого нового ресторан, где нам приходилось бывать. В минуты и часы отдыха, в море, не на ходу (на ходу никогда не пили), стоя на якоре или у причала, попивая разбавленное с кофе шило, мы читали меню, закусывая вроде как тем, что было в меню прописано.
Чего мы только не заказали, кажется, все закуски в меню обозначенные, конечно же, солянку и здоровенную отбивную тоже не забыли. Обслуживали нас два официанта, которые автоматически, без спроса поставили на стол четыре бутылки Кольского пива и две бутылки холодной водки. Мы оторопели, но не на долго. Поглядев друг на друга кто-то из нас произнес Ну не каждый день Кольское пьем при такой закуске - и еще.-А что нам будет с двух бутылок. Времени еще навалом, успеем протрезветь и проголодаться до театра - Более сомнений не было, молодые организмы пили пиво, водку, закусывали, вообще отдыхали творчески. Началось! Отдыхаем!
В 18 часов Иван сказал, что если в театр идти, то пора, хотя его лично этот спектакль не очень интересует, ни одного знакомого артиста и буфет не работает (нас предупредили). Это заявление Ивана определило наши дальнейшие действия. Потом было19,20,21 и 22 часа. Всполохи сознания осветили меня танцующего с эффектной дамой в черных чулках. Чулки видимо и сбили меня с курса, очень были сексуальные ноги в этих самых черных чулках. Как выяснилось в процессе разбора через сутки, Иван тоже обалдел от черных чулков своей дамы. Вернее от этой черной сексуальности ног и всего прочего, что к ногам примыкало. Жизнь удалась, все кружилось и пело.
Выяснилось, что дамы наши морячки и служат на больших буксирах, которых всего два на Кольском заливе. Где- то они там плавали, а сейчас досрочно на берегу и приглашают нас обоих к себе домой с целью закрепления знакомства и упрочения связи с элитой ВМФ.
Если бы нас в то время пригласили в зоопарк, в сенпертарий, мы бы с Иваном добровольно отдались бы любой гюрзе или анаконде, а идти в дом с такими красавицами и умницами. Да завсегда.
Далее все просто. В дипломате джентльменский набор плюс плиток десять шоколада, такси и езда по ночному Мурманску вдоль залива до его начала.. Остановка. Выходим. 3х этажный дом на пригорке. Обшарпанный. Зашли.
Все вроде как у людей, две комнаты, ковры на стенах, хрусталь в буфете, есть ванна и клозет. Что еще нужно? Из разговоров поняли, что дамы наши за мужем, а мужья тоже в море и должны придти с моря не раньше чем через неделю, селедку мужики ловят в Атлантике на СРТ. Ну, слава богу, каждый должен заниматься своим делом.
Далее идет по закону пьесы, которую мы не смотрели, но прожили.
Часа в три ночи прибыли мужья, да еще с подругами, точно зная и надеясь на то, что жены в море, а сами они пришли на два дня раньше, море оно такое, не предсказуемое. Ну и что? Смертоубийства не было. Муж моей знакомой дамы радист, а муж Ваниной девушки второй механик. Не последние люди в судовой роли. Ну и, слава богу. Постольку поскольку у всех восьми ситуация была патовая, решили все вместе сесть за стол переговоров. Иван сказал, что это судьба, а потом говорил долго и проникновенно и убедительно.
В результате мы дали честное офицерское слово, что женимся на их женах, а они в свою очередь, при выполнении наших чистосердечных обязательств женятся в свою очередь на дамах, с которыми пришли.
Восстановилось статус кво. Мужья, со своими невестами, после застолья удалились в соседнюю квартиру, а мы остались там, куда и пришли первыми.
И была ночь и все заснули и было утро и все проснулись и все восемь человек собрались за столом. Дамы подружились. Приготовили что-то вкусное и много. Мужики вообще были почти родные. Все улыбались, пили ,ели и пели. Решили жить вместе всю оставшуюся жизнь. И может быть так бы и произошло, но в пять часов утра в понедельник, Иван беспощадно разбудил меня, оторвав от такого добра и тепла, что лучше не вспоминать.
В семь часов тридцать минут на такси мы подъехали к 3 причалу военного городка Североморска, где стоял наш родной корабль. По пути к причалу, мы обогнали командира бригады, спокойно шедшего на службу пешком. У трапа мы пропустили комбрига, которого поджидал наш командир.
Уверенно пройдя по трапу, приложив лапу к козырьку фуражки, доложили командиру корабля, изумительному, красивому человеку и моряку Зыкову Леониду Сергеевичу, ушедшему, к сожалению, в мир иной не так давно --Прибыли без замечаний -. Так и закончился наш длинный сход.





Александр

Нас предали и продали
- ссылка -
Наверх
Сайт
Переход на страницу  1 2 3 [4]

Модераторы: rfwj, Wetold, Chen, Анатолий

Перейти:     Наверх

Powered by e107 Forum System
Именинники в этом месяце:
27.03    Алексис (53)
27.03    ZAV (66)
27.03    zavas (66)

Показать все
Добавить...
В соответствии со своими привилегиями на сайте, вы можете добавить:
... тему на форум
(с) 2006 rfwj
сайт основан на CMS e107.
Внимание! Все материалы размещены исключительно с целью ознакомления посетителей данного сайта. Размещение данных материалов на сайте не преследует агитационных, экстремистских, идеологических, политических, религиозных, экономических, психологических, психических, нейролингвистикопрограммических или иных других целей. Администратор сайта может быть категорически не согласен с позицией авторов - смотрите комментарии к материалам. Материалы берутся из открытых для общего использования информационных источников. Администратор сайта не осуществляет целенаправленный поиск и размещение материалов определенной тематики - материалы ищутся в Интернет по ключевому слову крейсер "Мурманск" или перепечатываются из газет. При перепечатке материалов следует указывать оригинальные источники информации, ссылка на наш сайт обязательна только для авторских материалов.
Администратор сайта не несет ответственности за использование кем-либо данных материалов для чего-либо.